Хнумхотеп и Нианххнум: первая в истории однополая пара

Или просто близнецы? Подробное исследование.

24.05.2025

Редакция

Хнумхотеп и Нианххнум — двое мужчин, служивших при дворе фараона в Древнем Египте. Их должность звучала необычно: они были надзирателями над маникюристами царя. Однако известность им принесла не служба, а обстоятельства захоронения: их похоронили вместе, в одной гробнице.

Ряд исследователей считает, что перед нами — первая в истории документированная однополая пара. В египетском искусстве почти нет других примеров, где два мужчины изображены с настолько явной нежностью.

На рельефах в гробнице Хнумхотеп и Нианххнум стоят нос к носу (так в то время передавали поцелуй), обнимаются и держатся за руки. В искусстве той эпохи подобная близость, как правило, допускалась только между мужем и женой. Это и стало основным аргументом в пользу версии о романтических отношениях между ними.

Однако у этой интерпретации есть оппоненты. Они обращают внимание, что на стенах гробницы присутствуют изображения жён (да, они были) и детей обоих мужчин. Тогда Хнумхотеп и Нианххнум могли быть не любовниками, а братьями или близнецами.

В этой большой статье попробуем разобраться, кем были Хнумхотеп и Нианххнум, когда они жили, что именно изображено на стенах их гробницы и можно ли считать их парой. Мы рассмотрим всё последовательно — сцену за сценой, как на экскурсии.

Открытие и устройство гробницы

Гробницу обнаружили в 1964 году в некрополе Саккара. Открытие сделал египтолог Ахмед Мусса во время расчистки прохода к пирамиде фараона Унаса.

После того как шахту расчистили, главный инспектор Нижнего Египта Мунир Баста решил спуститься вниз. Он взял с собой рабочего и керосиновую лампу и прошёл по узкой лестнице в темноту. Лестница выводила в небольшое помещение для подношений. На стенах было много надписей — что для подобных сооружений вполне ожидаемо. Однако главное находилось дальше.

Между двумя ложными дверями на камне были вырезаны фигуры двух мужчин, обнимающих друг друга. Баста был удивлён: ранее он не встречал ничего подобного ни в одной гробнице.

Точная дата строительства гробницы остаётся предметом дискуссии. По стилю её обычно относят ко второй половине времени 5-й династии — периоду правления фараонов Ниусерра или Менкаухора. Человеческих останков внутри не обнаружили.

Исследователи предполагают, что гробницу возводили поэтапно. Сначала в мягком известняке северной части Саккары вырубили две камеры. Позднее над ними построили мастабу́ — прямоугольное сооружение с плоской крышей и наклонными стенами. Обычно под мастабой располагалась погребальная шахта. Судя по всему, работы велись не непрерывно, а по мере появления средств у владельцев гробницы.

В древности гробницу разграбили. Саркофаги, вырезанные из известняка и скрытые под мастабой, оказались повреждены. В конце 1970-х годов немецкие археологи провели реставрацию, а в 1990-х гробницу открыли для посетителей.

Эпоха и политико-религиозный фон

5-я династия правила Египтом в период Древнего царства — примерно с 2504 по 2347 год до нашей эры. За эти полтора века фараоны не только укрепили власть, но и заметно перестроили религиозную жизнь страны. Центральное место занял культ солнечного бога Ра. С этого времени почти каждый правитель возводил в его честь храмы, а почитание Ра приобрело статус государственной задачи.

Одним из наиболее заметных фараонов династии был Ниусерра. Он пришёл к власти уже через поколение после строительства великой пирамиды Хеопса. Историки относят его к ключевым строителям своего времени; при нём культ Ра, по распространённой оценке, достиг пика.

Именно на этом фоне религиозного подъёма и активного государственного строительства жили Хнумхотеп и Нианххнум.

Кто они такие: социальный статус и придворные титулы

Иероглифические надписи называют Хнумхотепа и Нианххнума «надзирателями за маникюристами дворца царя». Профессию обозначали специальным иероглифом — лапой животного с вытянутыми когтями. Эти люди отвечали за уход за руками фараона и входили в узкий круг приближённых, которым разрешалось прикасаться к правителю.

Подготовка царя к публичным появлениям требовала скоординированной работы большого числа специалистов. За внешний вид фараона отвечали слуги, распределённые по мастерским, и каждая такая мастерская имела собственное руководство. Помимо маникюристов, при дворе, например, служили люди, подчинявшиеся чиновникам с титулом «хранитель головного убора»: они отвечали за парики и головные платки правителя.

Мануикюрщик 5-й династии за работой. Он удерживает планшет для фиксации руки клиента, прижимая его к своему колену; подрезает ногти кремнёвым ножом. Изображение является одним из рельефов в этой гробнице.

Хнумхотеп и Нианххнум носили и другие титулы. Среди них: «хранитель тайн», «знакомый царя», «доверенное лицо царя», «хранитель имущества царя», «тот, кто любим своим господином», «жрец Ра», «очиститель прочных мест Ниусерра» (то есть жрец-уборщик) и «тот, кто очищает царя».

Они были связаны с кругом других высокопоставленных придворных. В источниках известен, например, Птахшепсес: сначала «хранитель головного убора», а позднее — визирь, контролировавший строительство пирамид и храмов. В его гробнице Хнумхотеп и Нианххнум также изображены; вероятно, он был их начальником.

Отдельная гробница была привилегией, доступной немногим. Подобные сооружения возводили по личному указанию фараона или с разрешения влиятельного жреца. Это требовало значительных средств и воспринималось как исключительный знак статуса.

Оба мужчины были женаты и имели большие семьи. У Хнумхотепа была жена по имени Хенут; вместе они воспитали как минимум пятерых сыновей. Нианххнум был женат на женщине по имени Хентикавес; в их семье было трое сыновей и три дочери.

Точно неизвестно, сколько лет они прожили и кто умер первым. Тем не менее исследователи предполагают, что раньше ушёл из жизни Хнумхотеп. На это указывают несколько признаков: эпитеты при его имени, форма бороды, а также то, что в сцене пира рядом показана только жена Нианххнума. Вероятно, завершением оформления гробницы занимался именно Нианххнум.

Гипотеза о родстве: «братья» и «близнецы»

В 1979 году один из первых исследователей гробницы, Мунир Баста, сформулировал следующее наблюдение:

«Эта сцена [обнимающихся мужчин] повторяется на двух других стенах… Значение открытия этой гробницы связано именно с этой уникальной сценой. Надписи в гробнице не дают нам никакого ответа на вопрос о взаимоотношениях между этими двумя умершими. Были ли они братьями? Были ли они отцом и сыном? Или это были два чиновника царского дворца, которые наслаждались тёплой дружбой при жизни и хотели сохранить её после смерти в загробном мире?»

— Мунир Баста, один из первых исследователей гробницы Нианххнума и Хнумхотепа

Сторонники версии о том, что Нианххнум и Хнумхотеп были не парой, а родственниками, обычно исходят из интерпретации изображённой между ними близости. В частности, высказывалось предположение, что мужчины могли быть близнецами. Этой позиции придерживался, например, профессор Оксфордского университета Джон Бейнс. В статье 1985 года «Египетские близнецы» он попытался предложить общую схему того, как в Древнем Египте могли воспринимать близнечество. По его мнению, именно такой тип родства способен объяснить необычайную привязанность между двумя мужчинами.

Прямых свидетельств о близнецах в эпоху Древнего царства не сохранилось, поэтому Бейнс опирался на более поздний материал. Он приводил в пример пару мужчин по имени Сути и Хор, изображённых вместе на стеле времени Нового царства (примерно через 1000 лет), и утверждал, что они были «несомненными близнецами». Бейнс писал:

«На стеле Сути и Хора времён правления Аменхотепа II содержится, по-видимому, единственное недвусмысленное упоминание о близнецах или многоплодных родах из эпохи династического Египта… Необычный язык этой стелы поначалу, кажется, подтверждает их “несомненное близнечество”, поскольку они названы snw (“братья”), и Хор говорит: “он вышел вместе со мной из утробы в тот же день”».

— Джон Бейнс, о стеле Сути и Хора

Однако даже этот пример не снимает неопределённости. Язык общей надписи Сути и Хора допускает разные трактовки и в целом остаётся двусмысленным. В тексте нет прямого указания на родство, а слово sn, которое часто переводят как «брат», может употребляться и в значении «близкий друг».

Формула о том, что они «вышли из утробы в один и тот же день», скорее подчёркивает их равенство: речь может идти о рождении в один день, но не обязательно от одной матери. Дополнительно отмечают и другие параллели: оба занимали одинаковую должность — надсмотрщиков за строительными работами, а их имена были связаны с богами (один — с Сетом, другой — с Гором). При этом в египетской мифологии эти боги не считались близнецами.

Профессор Дэвид О’Коннор из Нью-Йорка предложил более редкую гипотезу: мужчины могли быть сиамскими близнецами, то есть сросшимися телами. По его мнению, художники сознательно использовали язык эмоций и даже сексуальные образы, чтобы передать их исключительную связь. В то же время он признавал, что на настенных сценах нет ни одного изображения, где тела мужчин были бы сращены.

Египтолог Ричард Паркинсон также обращал внимание на сходство имён и допускал, что они могли быть братьями. Однако в Древнем Египте взрослые люди нередко меняли имена в зрелом возрасте, поэтому этот аргумент не является однозначным. В заключение Паркинсон предостерёг: «опасность в том, что людям хочется найти положительные (гомосексуальные) образы в прошлом, и современному европейцу очень трудно устоять перед искушением воспринимать изображения как гомоэротические».

Поскольку многие исследователи в то время склонялись к версии о братстве или близнечестве, усыпальницу стали называть «Гробницей братьев».

Модель «двойников»: равные по статусу?

Версия о близнецах вызывает сомнения: сцены в гробнице выглядят слишком интимно, чтобы объяснять их исключительно родством.

Египтолог Жан Ревез предполагал, что перед нами могли быть не родные братья, а символические «двойники» — люди, равные по положению, влиянию и взглядам. Он обращал внимание на слово sn, которое обычно переводят как «брат», однако его значение шире. В разных контекстах оно может означать друга, возлюбленного, супруга, коллегу, соратника или даже соправителя. Тогда речь идёт не о кровном родстве, а о равенстве и духовной близости.

В этом смысле sn может пониматься как alter ego — «второе я»: человек, который разделяет с другим те же ценности и обладает сопоставимой социальной силой.

Нианххнум и Хнумхотеп носили одинаковый официальный титул. В росписях и рельефах гробницы они показаны строго на равных: ни один не доминирует, и каждый получает одинаковые подношения. Такое равенство — редкость для египетских погребений, где статус обычно подчёркивали разницей в размере фигур, расположением в композиции или количеством изображений.

Первая однополая пара?

Исследователь Грег Ридер полагает, что спор о том, кем были Нианххнум и Хнумхотеп, следует вести не на уровне предположений, а на основе самих изображений. Ключевым аргументом он считает иконографию — визуальный язык древнеегипетского искусства. Чтобы понять замысел художников, важно сопоставлять сцены из этой гробницы с другими изображениями той же эпохи.

В своей работе он опирается на исследование Надин Шерпион «Супружеское чувство и изображение в Древнем царстве» (1995). Шерпион собрала и проанализировала изображения супружеских пар времён Четвёртой, Пятой и Шестой династий и описала, какие позы, жесты и композиции применялись для передачи интимной близости между мужем и женой.

Если сравнить сцены из гробницы Нианххнума и Хнумхотепа с примерами, собранными Шерпион, видно, что изображения двух мужчин соответствуют тем же визуальным приёмам, которые обычно использовались для супружеской пары.

Да, у Нианххнума и Хнумхотепа были жёны и дети — для влиятельного чиновника в Древнем Египте это было скорее нормой. Однако в сценах с подчёркнутой телесной близостью они изображены не с жёнами, а друг с другом. Супруги действительно присутствуют в росписях, но ни одна из этих сцен не содержит тех признаков интимности, которые применялись для изображения брачной пары.

Особенно заметно это в зале подношений: там вообще нет ни одной сцены с жёнами. Такой выбор, по мнению Ридера, указывает на главное смысловое ядро гробницы — связь между самими Нианххнумом и Хнумхотепом.

Давайте пройдёмся по самой гробнице.

Вход

У входа — по обеим сторонам проёма — указаны имена и титулы. У обоих мужчин перечислены одинаковые звания: «главный маникюрист», «знакомый царя», «доверенное лицо фараона» и «надзиратель за маникюристами во дворце». На передней стене входа помещены два изображения: Нианххнум с одной стороны и Хнумхотеп — с другой. Эти рельефы почти идентичны и различаются главным образом именами.

Сразу за входом, на противоположных стенах, изображена типичная для египетских погребений сцена охоты в болотах — символ плодородия и продолжения жизни после смерти. Нианххнум охотится на птиц: его дети наблюдают за происходящим, а супруга держит в руке цветок лотоса. На другой стороне Хнумхотеп показан с копьём: он поражает двух рыб. Рядом находятся его жена и дети; супруга также вдыхает аромат лотоса.

Далее, по бокам второго дверного проёма, представлена сцена транспортировки статуй покойных. Особое внимание привлекает композиция, где два мужчины идут, держась за руки. Это скульптурный мотив, который обычно использовался при изображении гетеросексуальных супружеских пар.

Например, похожая статуя на изображении выше — где мужчина и женщина держатся за руки — хранится в музее Лейпцига под инвентарным номером 3155. Она изображает Ни-кау-Хнума и его жену и происходит из часовни гробницы этого сановника в Гизе.

Двигаясь дальше по гробнице, на восточной стене входного зала вновь видим Нианххнума и Хнумхотепа. Они сидят в тесных объятиях, почти на равных, и приветствуют людей, несущих дары. Как и в других сценах гробницы, Нианххнум расположен впереди, а Хнумхотеп — позади, в позиции, которую в композициях с разнополыми парами обычно занимала женщина.

Сходную иконографию, но уже применительно к гетеросексуальной паре, можно увидеть на жертвенном алтаре, расположенном глубже в гробнице. Алтарь принадлежал сыну Нианххнума по имени Хамре и его жене Тжесет. На нём муж и жена сидят рядом и принимают дары от своего сына. Хамре изображён впереди, а его жена — позади; как и в случае с Хнумхотепом, она протягивает руку за его спину и касается правого плеча.

Перед изображением Нианххнума и Хнумхотепа помещён текст постановления о пожертвованиях. В документе указано, что заботу о сохранности гробницы и регулярных подношениях должны обеспечивать только жрецы. Ни жёны, ни дети, ни кто-либо ещё не имеют права вмешиваться. Все дары предназначены исключительно для Нианххнума и Хнумхотепа, а также для их отцов и матерей, захороненных в том же некрополе. Тем самым и здесь Нианххнум и Хнумхотеп представлены как супружеская пара.

Под сценой с сидящими фигурами расположены пять горизонтальных рядов изображений. В третьем ряду показаны десять фигур. Они изображены немного крупнее тех, что находятся выше, и именно эта сцена занимает ключевое место в аргументации исследователей, считающих Нианххнума и Хнумхотепа родственниками. Профессор Бейнс и другие авторы выдвинули гипотезу, что мужчина и женщина, идущие впереди, могли быть родителями Нианххнума и Хнумхотепа.

В самом конце ряда изображены два мужчины, держащиеся за руки. Подписи рядом с ними называют имена: впереди идёт Нианххнум, за ним следует Хнумхотеп. При этом, независимо от того, кем именно является первая пара по отношению к последней, зритель сталкивается с визуальным сопоставлением двух типов отношений — гетеросексуальных и гомосексуальных.

В этой композиции есть важная деталь. Женщина из первой пары и Хнумхотеп в паре с Нианххнумом — единственные персонажи, которые не приподняли руку у груди, а удерживают партнёра. В данной сцене Нианххнум ведёт Хнумхотепа за руку, направляя его вглубь гробницы — как бы в «следующий мир».

Если зритель поворачивается и входит вглубь, то на повреждённой южной стене входного зала он снова видит Нианххнума и Хнумхотепа. Они вновь изображены идущими рука об руку, и вновь именно Нианххнум ведёт Хнумхотепа во внутренние помещения усыпальницы.

Эта сцена напоминает композиции из других гробниц. Так, в усыпальнице Мереруки он изображён идущим за руку с женой Уатетхетхор (картинка выше): он ведёт её вглубь гробницы и, как считается, к супружескому ложу.

Первый вестибюль, двор, второй вестибюль

В первом вестибюле представлены сцены повседневной жизни: выпечка хлеба, варка пива, выпас коз, строительство кораблей, сбор урожая, парусный спорт, ловля птиц с помощью сетей и другие занятия. На восточной стене размещён юридический текст.

Двор выглядит как нейтральное переходное пространство. Он соединяет вестибюль с помещениями мастабы и с южной частью гробницы, вырезанной непосредственно в скале.

Во втором вестибюле посетитель видит имена, титулы и портреты Нианххнума и Хнумхотепа. Перемычка на входе украшена сценой переписи скота. На боковых стенах каждый из мужчин показан рядом со своей женой, в окружении даров от многочисленных стад.

Непосредственно у входа в скальную часть гробницы, над дверным проёмом, высечены имена Нианххнума и Хнумхотепа — при этом они записаны как единое имя. В обоих именах присутствует иероглиф сосуда, связанный с богом Хнумом. Этот бог был не только богом-гончаром, но и божеством, которое лепило людей из глины на гончарном круге. Кроме того, Хнум считался покровителем разливов Нила — источника жизни.

Оба имени являются теофорными, то есть включают имя божества. Имя Нианххнум (в оригинале N(y) ˁnḫ ẖnmw), расположенное справа, переводится как «Бог Хнум жив». Оно записано сосудом и иероглифом анкха — символом жизни. Имя Хнумхотеп (ẖnm ḥtp), расположенное слева, означает «Хнум доволен». Здесь используется иероглиф подношения — хлебная лепёшка, лежащая на столе, — которая символизирует мир и удовлетворение, особенно в контексте погребального культа.

Слово «Хнум» в египетском языке имело не только значение имени божества. Оно также переводилось как «соединённый» или «связывающий», а позднее стало ассоциироваться с понятиями «партнёры», «товарищи», «домочадцы». Поэтому единая запись имён двух мужчин над входом в погребальную камеру может быть не только отсылкой к божеству, но и намеренной игрой слов. Такая композиция может означать «вместе в жизни и в смерти».

Исследователи не могут с уверенностью сказать, когда именно были даны эти имена — при рождении или уже в зрелом возрасте. Не исключено, что они стали результатом осознанного выбора и выражением той связи, которая сложилась между мужчинами при жизни.

Под надписью, по обе стороны от дверного проёма, снова изображены оба мужчины. Между ними показаны горы приношений. Справа сидит Нианххнум, слева — Хнумхотеп, который нюхает лотос. В период 5-й династии такая поза у мужчин встречается крайне редко: в течение ~150 лет зафиксировано всего три таких случая. Обычно в Древнем царстве нюхающими лотос изображали женщин. В этой гробнице лотос нюхают только женщины и Хнумхотеп. Это может быть осознанным художественным приёмом: создатели гробницы могли намеренно подчеркнуть, что Хнумхотеп в композиции в некотором смысле занимает место, которое обычно отводилось жене.

Передняя камера и комната для подношений

Если пройти дальше внутрь скальной камеры, в её южной части можно увидеть детализированную сцену пира. Она привлекает внимание не только количеством персонажей и деталей — музыкантами, певцами и танцорами, — но и правками, внесёнными самими древними мастерами.

Позади Нианххнума (слева на изображении) первоначально была показана его жена. Она сидела почти на одном уровне с ним по высоте и обнимала его. Это было бы единственное место в гробнице, где жена изображена практически равной мужу по росту. На остальных сценах женщины заметно ниже супругов — впрочем, это типичный приём изображения жён.

По неизвестной причине мастера решили удалить фигуру жены. В результате Нианххнум и Хнумхотеп остались единственными центральными участниками пира.

За спиной Хнумхотепа свободного места для возможного изображения жены не предусматривалось. Он сидит вплотную к стене и держит в руке цветок лотоса.

Первое по-настоящему интимное изображение расположено у входа в жертвенную комнату. Нианххнум поддерживает предплечье своего спутника. Хнумхотеп в ответ обнимает Нианххнума: его рука заведена за спину партнёра и крепко держит его за плечо. Один обнимает, другой — поддерживает. Этот жестовой «диалог» создаёт впечатление глубокой личной близости между двумя мужчинами. Вокруг изображены дети, однако жёны отсутствуют.

Сходная композиция встречается, например, в гробнице Кая в Гизе: там жена обнимает мужа, а по обе стороны изображены их дети. Ещё один пример — гробница Ухемка (также в Гизе): жена кладёт руку мужу на плечо и одновременно держит его за предплечье. Это почти точное повторение жестов, которые в гробнице Нианххнума и Хнумхотепа демонстрируют мужчины.

Внутри жертвенной комнаты археологи обнаружили две ложные двери — одну для Нианххнума, другую для Хнумхотепа. Обе располагались рядом. Ложная дверь Нианххнума была почти полностью разрушена ещё в древности мародёрами.

Ложная дверь в гробницах — это не настоящая дверь, а рельеф на стене, через который, по верованиям египтян, душа умершего могла выходить в мир живых, чтобы получать подношения. Она служила символическим порталом между миром живых и мёртвых, часто украшалась надписями и изображениями, и обычно располагалась на западной стене гробницы.

Между ложными дверями находится ещё одна сцена — изображение объятий. Именно её увидел исследователь Баста в 1964 году. Как и на других рельефах, Нианххнум поддерживает спутника, а Хнумхотеп обнимает его. Они стоят лицом друг к другу, однако поза выглядит менее интимной, чем сцена у входа в жертвенную комнату. Композиция заметно напоминает — и, возможно, воспроизводит — рельеф из чуть более ранней гробницы Нефера и Кха-Хая, расположенной неподалёку, у дороги к пирамиде Унаса.

Прямо напротив ложных дверей, на внутренней стороне входной колонны, размещена самая интимная и эмоционально выразительная сцена с участием Нианххнума и Хнумхотепа. Они стоят лицом друг к другу. Вокруг нет никого — только они вдвоём.

Мужчины изображены значительно ближе друг к другу, чем на других сценах, и даже ближе, чем обычно показывают мужа и жену — например, в гробницах Нефера или Кха-Хая. Их тела соприкасаются так плотно, что узлы на поясах, завязанных на талии, касаются друг друга, словно символически соединяя их. Они смотрят друг другу в глаза, стоя нос к носу.

По композиции можно предположить, что художник изобразил момент поцелуя. В языке Древнего царства слово «поцелуй» обозначалось символом двух касающихся носов.

***

Исторические источники показывают, что в Древнем Египте тема гомосексуальности почти не обсуждалась открыто. Если к ней всё же обращались, то, как правило, речь шла о негативной оценке конкретного акта — анального соития, — а не об эмоциональной или физической близости между мужчинами в целом. В центре египетской идеологии находилась традиционная семья: отец, мать и дети. Она воспринималась как нормативный идеал и последовательно поддерживалась официальной риторикой. Тем не менее, в источниках иногда встречаются намёки на иные формы отношений.

Гробница Нианххнума и Хнумхотепа — редкий и показательный пример подобных альтернативных связей. Хотя археологи обнаружили свидетельства того, что в усыпальнице были погребены и другие члены их семей, планировка и акценты декора указывают, что изначально её проектировали прежде всего для совместного пребывания двух маникюристов в вечности.

Сопоставление всей совокупности интимных сцен позволяет увидеть, что их визуальный образ опирается на ту же изобразительную традицию, которая применялась для супружеских пар в гробницах времени 4-й, 5-й и 6-й династий Древнего царства. Манера, в которой художники передали отношения между двумя мужчинами, наиболее близка к тому, как обычно изображали любовь между мужем и женой.

Какими бы ни были их родственные или биологические связи, используемый в гробнице язык изображений свидетельствует о глубокой привязанности и, возможно, о романтическом влечении. Эта иконография заметно отличается от того, что считалось нормой в эпоху Древнего царства, и именно поэтому гробница Нианххнума и Хнумхотепа остаётся уникальным памятником.

🏺 Этот материал входит в серию статей «ЛГБТ–история Древнего Египта»:

📣 Подпишитесь на наш канал в Телеграме!

Литература и источники

Ranke H. Die ägyptischen Personennamen. Bd. 1: Verzeichnis der Namen, 1935.
Reeder G. Same-Sex Desire, Conjugal Constructs, and the Tomb of Niankhkhnum and Khnumhotep, World Archaeology, 2000.
Reeder G., Cooney K. M., Graves-Brown C. Queer Egyptologies of Niankhkhnum and Khnumhotep, in Sex and Gender in Ancient Egypt: Don Your Wig for a Joyful Hour, 2008.
Simpson W. K., Moussa A. M., Altenmüller H. Das Grab des Nianchchnum und Chnumhotep (Book Review), Orientalistische Literaturzeitung, 1982.

Теги:

Древний Египет