Гомоэротический сюжет в древнеегипетской литературе: фараон Пепи II Неферкара и военачальник Сасенете

Древнеегипетская литература редко рассказывала о личной жизни фараонов. Пепи II — исключение. Особый интерес вызывает гомоэротический «Рассказ о Неферкаре и полководце Сасенете»: в ту эпоху подобные сюжеты редко записывали.

Для начала важно уточнить, кто именно выступает главным героем.

Кто такой Пепи II

Фараон Пепи II Неферкара, также известный как Пе́пи, правил Египтом в эпоху 6-й династии Древнего царства. Его тронным именем было Неферкара — «Прекрасна душа бога Ра».

Он вступил на престол в 2180-х годах до нашей эры, через несколько веков после строительства пирамид Хеопса. На момент восшествия на трон ему было около шести лет; в первые годы, вероятно, решающую роль играла его мать.

Во внешней политике Пепи II в целом продолжал курс предшественников. Египтяне сохраняли присутствие на Синайском полуострове, где добывали ценные ресурсы, и развивали торговлю с Нубией на юге.

При нём Древнее царство заметно ослабло. Реальная власть переходила к местным правителям (номархам). Они усиливались и конфликтовали друг с другом, а центр терял контроль над регионами. Вскоре после смерти фараона Египет распался.

Срок правления Пепи II точно неизвестен. Жрец Манефон в 3 веке до нашей эры писал, что фараон царствовал 94 года — это было бы рекордом. Но надёжно подтверждены только 62 года.

Материальных свидетельств о Пепи II сохранилось немного. Известны три его статуи: в Бруклинском музее он изображён на коленях у матери, в Каирском — обнажённым ребёнком, в Метрополитен-музее сохранилась только голова. Его погребальный комплекс включал пирамиду, ныне лежащую в руинах, и храм, но по масштабу они уступали постройкам предшественников.

Именно Пепи II становится центральной фигурой древнеегипетского «Рассказа о Неферкаре и полководце Сасенете», известного также как «Истец из Мемфиса». Ключевая тема этого текста — их гомосексуальная связь.

Сюжет рассказа: ключевые эпизоды

Рассказ начинается с упоминания фараона Неферкара — правителя Верхнего и Нижнего Египта, сына бога Ра, которого называли «верным голосу». Источник характеризует его как доброжелательного царя.

Перед основным сюжетом появляется эпизод с неким «просителем Мемфиса». Он пытался обратиться к суду, но придворные музыканты заглушали его голос. В этой сцене присутствуют фараон и военачальник Сасенете. Это позволяет предположить, что просителю намеренно мешали высказаться.

Возможно, он хотел пожаловаться на связь правителя, о которой уже ходили слухи. Тогда этот эпизод показывает реакцию общества и придаёт рассказу моральный подтекст. В конце сцены проситель в слезах покидает Мемфис.

Дальше рассказ сосредотачивается на фараоне и Сасенете. При первом появлении военачальника текст отмечает, что у него «не было жены». Для египтянина это было нетипично: без жены и наследника некому было поддерживать его посмертный культ.

Высокий статус Сасенете и отсутствие супруги могут указывать на то, что его образ связан с влечением к своему полу. При этом остаётся неясным, что здесь первично: безбрачие или сексуальные предпочтения.

О семейном положении самого Неферкара текст, напротив, умалчивает, хотя известно, что у него было несколько жён.

Затем в рассказ входит новый персонаж — Чети, сын Хенета. Это простолюдин, который получает редкую возможность увидеть фараона:

«Затем он, Чети, заметил: Его величество, царя Верхнего и Нижнего Египта Нефер-ка-Ра, который отправился один на прогулку, и с ним не было никого. Чети отступил перед царем, не позволив ему увидеть его. Чети, сын Хенета, остановился и подумал: “Если это так, то слухи о том, что он выходит ночью, – правда”. Затем Чети, сын Хенета, последовал за этим богом [фараоном], не позволяя своему сердцу обвинять его, чтобы наблюдать за каждым его (то есть царя) делом.

Затем он [фараон] дошел до дома полководца Сасенете. Он бросил кирпич, топнув ногой. Затем к нему спустили лестницу и он поднялся наверх. Тем временем Чети, сын Хенета, ждал, пока его величество выйдет. После того, как его величество сделал то, что он хотел сделать с ним (то есть с полководцем), он ушел в свой дворец, Чети позади него. Только после того, как его величество достиг Великого дома [дворца], да будет он жив, здрав и благополучен, Чети отправился домой».

— Рассказ о Чети, сыне Хенета (Среднее царство), эпизод ночной встречи фараона и Сасенете

Важно слово «желание», которое использует автор. Оно указывает на характер отношений между царём и Сасенете. Здесь это слово приобретает явный сексуальный смысл, причём активная роль отводится фараону. Сам секс описан завуалированно, без прямых выражений — этим текст отличается от многих других памятников эпохи.

Фраза «сделать с кем-то то, что хочет» в древнеегипетском языке имела однозначный сексуальный подтекст. Похожие выражения встречаются в текстах о союзе богов и цариц. Возможно, этот фрагмент пародирует более ранние сочинения или отсылает к ритуальным любовным союзам, которые традиционно описывали сдержанно.

Далее рассказ продолжает тему повторяющихся ночных визитов:

«Относительно прогулки его величества к дому полководца Сасенете следует отметить, что прошло четыре часа ночи. Еще четыре часа он провел в доме полководца Сасенете. (И) когда он вошел в Большой Дом, до рассвета оставалось четыре часа. <С этого времени> Чети, сын Хенета, следовал за ним каждую ночь, не позволяя сердцу винить его. <И> только после того, как его величество восходил <в Большой Дом, Чети возвращался домой …>».

— Рассказ о Чети, сыне Хенета (Среднее царство), описание повторяющихся ночных визитов

В представлениях древних египтян ночь делилась на 12 часов. Чети, конечно, не располагал инструментами точного измерения времени, но мог ориентироваться по звёздам.

Тайные встречи правителя, по-видимому, воспринимались как выходящие за пределы дозволенного. На это указывают и скрытность визитов, и слухи о ночных выходах фараона. Судя по тексту, такие встречи были регулярными, а интерес к ним оказался настолько велик, что один из придворных решил проследить за царём.

Как и многие другие египетские произведения, «Рассказ про царя Неферкаре и полководца Сасенета» дошёл не полностью: его финал утрачен.

Как египтологи объясняют этот рассказ

Переводчик и историк Познер связывал длительное правление Неферкаре с политическим упадком и предполагал, что рассказ носит сатирический характер. По этой версии, текст высмеивает нравы Древнего царства накануне его краха. Однако такая трактовка остаётся гипотезой.

Даже если манускрипт действительно осуждает царскую связь, из этого не следует, что египтяне в целом считали гомосексуальность предосудительной. Скорее, проблемой мог быть сам факт того, что фараон, сакральная фигура, вступал в отношения с простым смертным. Статус царя мыслился настолько исключительным, что большинству подданных, вероятно, было запрещено даже прикасаться к нему.

Познер также отмечал, что в разные эпохи гомосексуальность нередко трактовали как признак декаданса. При этом древние тексты, описывающие хаос в стране, обычно не связывают такие отношения с социальной деградацией. В самом рассказе тон скорее лёгкий, но в нём есть намёк на скандальность происходящего — прежде всего потому, что в истории действует сам фараон.

Хотя в тексте ощущается неодобрение гомосексуальных связей, Неферкару критикуют не за выбор партнёра, а за слабость как правителя. В целом его образ соответствует типу «плохих» царей, известному по египетской литературной традиции.

Часть египтологов видит здесь мотив «царской коррупции». При этом исследователь Гринберг подчёркивает, что автор избегает прямых и резких оценок. Однако само стремление фараона скрывать связь указывает на неоднозначное отношение к такому поведению: его влечение, по-видимому, было настолько сильным, что он искал возможности для тайных встреч, пока не оказался разоблачён.

Голландский историк Якобус ван Дейк обращал внимание на то, что египетское искусство и литература насыщены символами и аллюзиями, понятными прежде всего образованной элите. Он предполагал, что рассказ о Неферкаре и Сасенете тоже содержит такую мифологическую отсылку.

Ван Дейк отдельно выделял фигуру любовника фараона. По его мнению, выбор военачальника мог быть не случаен. Этот статус означал не только близость к царю, но и символизировал ритуальное унижение врагов. В таком прочтении сцена приобретает пародийный смысл и высмеивает привычные представления о власти и подчинении.

В тексте возможен и ещё один пародийный слой. Ночь делится на три части по четыре часа. Столько же, согласно мифологической традиции, длился мистический союз Ра и Осириса. По мифу, ночью Ра проходил через подземный мир, а Осирис передавал ему силу для возрождения на рассвете. Их таинственное единение продолжалось ровно четыре часа — столько же, сколько, по преданию, фараон проводил с военачальником.

Открыто сексуальные мотивы в этом мифе отсутствуют. Тем не менее в древних текстах говорится, что боги «обнимали друг друга», а Ра, становясь единым с Осирисом, назывался «Гором в объятиях своего отца». Наутро солнечный бог воскресал, восставая из этих объятий. Само рождение молодого Гора как сына Осириса тоже допускает интерпретацию «связи особого рода», хотя и не в привычном смысле.

Этот миф, который египтяне называли «великой тайной», раскрывал один из ключевых аспектов их религии. В рассказе о ночных встречах Неферкаре с генералом он, по сути, становится объектом насмешки. Фараон, подобно богу солнца, на рассвете восстаёт в своём дворце, который именуется «горизонтом, где обитает Ра». Сам Неферкаре при этом выступает воплощением отца-бога.

Сексуальный подтекст сцены, по-видимому, намеренно подчеркнут. Познер сопоставлял её с текстами 18-й династии, где почти той же формулой описаны союз Амона с царицей и последующее рождение божественного царя: «…после того как Его Величество совершил с ней всё, что пожелал».

По мнению ван Дейка, сатирический смысл истории считывается ясно. Поведение Неферкаре осуждается: оно нарушает идеал «маат» (мирового порядка и справедливости), тем более для царя. При этом рассказ, судя по всему, должен был и развлекать слушателей.

Как именно «Историю Неферкаре» воспринимали в Древнем Египте, установить трудно. Однако образованные слушатели, вероятно, улавливали её двойной смысл: для одних она могла быть смешной, для других — шокирующей или даже кощунственной. В конечном счёте автор осмелился пародировать один из важнейших мифов египетской религии.

Откуда известен этот рассказ: источники и датировка

Французский египтолог Жорж Познер ввёл в научный оборот древнеегипетский литературный памятник «Рассказ о Неферкара и полководце Сасенете».

Текст сохранился в трёх фрагментарных копиях, датируемых промежутком между 1295 и 656 годами до нашей эры, то есть временем позднего Нового царства и последующих эпох. При этом исследователи полагают, что сам рассказ возник значительно раньше. Познер, опираясь на язык, стиль и упоминания исторических фигур, датировал его концом Среднего царства, то есть задолго до 19-й династии.

До наших дней дошли три источника: – деревянная табличка 18-й или 19-й династии из Института изучения древних культур Чикагского университета; – остракон 20-й династии, найденный в Дейр-эль-Медине, поселении ремесленников, работавших в Долине Царей; – папирус Шассина I (Лувр E 25351) времени 25-й династии, который хранится в Лувре. Он включает три страницы, однако первая почти полностью утрачена.

Рассказ относится к элитарной письменной традиции. Его переписывали и читали на протяжении нескольких веков, сохраняя его присутствие в литературной культуре Египта.

Полный перевод сохранившихся фрагментов

Фрагмент, tOIC 13539

(Однажды случилось так, что его величество, царь Верхнего и Нижнего Египта, Нефер)-ка-Ра, сын Ра, истинный голос, был [милостивым] царем [по всей этой земле]. Далее существовал наследственный принц (и) /// его величества, (тот) ///, по имени Ити. [/// /// ///] любовь [///] генерал Сасенете, не имея жены [в своем доме].

[И вот] генерал Сасенете [отправился на прогулку], чтобы развлечься. [///////] сын Ра Чети, истинный голос…

pChassinat I = pLouvre E 25351

… генерал Са[сенет]. Он обсуждал [//////] с его величеством, царем Верхнего и Нижнего Египта Нефер-ка-[Ра]. Затем генерал Сасенете направился [/////] к великому [///], надзирателю за музыкантами (?) царя, главному управляющему доменами, камергеру, [//////] царскому писцу, носителю писчей дощечки царского писца, начальнику полей, [//////] [придворным (?)] ре[зиденции] и [членам совета (?)] Мемфиса, не заходя в [//////] Мемфис.

Тем временем [проситель (?)] из Мемфиса добрался до [надзирателя над воротами (?)]. Он ///// с пением певцов, с музыкой музыкантов, с ликованием ликующих, пока проситель не покинул Мемфис из-за их [///]. [Они] прекратили [//////]. Когда проситель вышел из Мемфиса, чтобы поговорить с надзирателем над воротами, он заставил (?) певцов петь, музыкантов играть, ликующих ликовать, радующихся радоваться, пока проситель не покинул Мемфис, так и не будучи услышанным, когда они прекратили спорить с ним. Сильно плача, проситель покинул Мемфис, его волосы были ///////////////

Затем он (некий Чети) заметил (?) его величество, царя Верхнего и Нижнего Египта Нефер-ка-Ра, который отправился на прогулку в одиночку, без сопровождения. Чети отступил перед царем, не давая ему себя увидеть. Чети, сын Хенет, остановился, размышляя так: «Если это так, то слухи о его ночных прогулках – правда».

Затем Чети, сын Хенет, последовал за этим богом, не позволяя своему сердцу осуждать его, чтобы наблюдать за каждым из его (то есть царя) поступков. Затем он добрался до дома генерала Сасенете. Он бросил кирпич после того, как топнул ногой. Затем ему спустили лестницу, и он взобрался наверх.

Тем временем Чети, сын Хенет, ждал, пока его величество не уйдет. После того как его величество сделал то, что он хотел сделать с ним (то есть с генералом), он отправился во дворец, а Чети следовал за ним. Только когда его величество достиг Великого Дома – жизни, процветания, здоровья, – Чети отправился домой.

Что касается прогулки его величества в дом генерала Сасенете, следует отметить, что прошло четыре часа ночи. Он провел еще четыре часа в доме генерала Сасенете. (И) когда он вошел в Великий Дом, до рассвета оставалось четыре часа.

С этого момента Чети, сын Хенет, следовал за ним каждую ночь, не позволяя своему сердцу осуждать его. (И) только после того как его величество [царь] вошел в [Великий Дом, Чети возвращался домой….]

Подпишитесь на наш канал в Телеграме!