Григорий Теплов и дело о мужеложстве

«Призвав его к своей постели, сперва лаская и обнадёживая награждением, а напоследок и угрожая побоями, заставил он его над собой учинить мужеложество». Это фраза из допроса крепостного крестьянина, который обвинял своего хозяина, Григория Николаевича Теплова, в «мужеложстве» и изнасиловании.

В 18 веке Теплов действительно сделал необычную карьеру: он вышел из бедной среды и стал заметной фигурой при дворе.

Прежде чем разбирать само судебное дело и его последствия, важно понять, кем был Теплов и как он поднялся.

«… его пороком было то, что он любил мальчиков, а добродетелью – то, что он удавил Петра III».

— Джакомо Казанова о Григории Теплове

Детство и юность

Григорий Николаевич Теплов родился в Пскове. Точный год рождения в источниках расходится: встречаются разные даты, но чаще всего называют 1711 год. Его происхождение описывают как небогатое. Отец Теплова был истопником: топил и чинил печи в домах. Считается, что фамилия Теплов произошла именно от этого ремесла.

Судьбу Теплова изменил Феофан Прокопович — церковный деятель и интеллектуал петровского времени, сторонник реформ Петра I и организатор образования. Во время поездки по Пскову он заметил способного юношу и взял его к себе учиться. В Петербурге у Прокоповича была школа при Александро-Невской лавре для талантливых детей из бедных семей.

Теплов учился успешно и получил возможность продолжить образование за границей. Его отправили в Пруссию на три года.

После возвращения он вошёл в академическую среду. В начале 1742 года Теплов поступил на службу в Академию наук и получил должность адъюнкта, то есть помощника профессора. Он занимался ботаникой и одновременно читал лекции о Христиане Вольфе. Вольф был немецким философом, очень популярным в Европе того времени. Его ценили за стремление построить философию как строгую систему, где положения выводятся последовательно и по шагам. Для многих студентов и чиновников 18 века это был удобный вход в философию.

Параллельно с учёбой и службой Теплов занимался живописью. В школе Прокоповича изобразительное искусство считалось важной частью образования. Сегодня известно о четырёх работах Теплова: одна хранится в Эрмитаже, ещё три — в музее-усадьбе Кусково в Москве.

Теплов писал натюрморты в стиле «обманок». Так разговорно называют приём trompe-l’œil — «обман зрения», когда картина создаёт впечатление, будто изображённые предметы существуют в реальном пространстве. Однако живопись не стала его главным занятием: дальнейшая карьера Теплова оказалась связана с опасными политическими историями.

В 1740 году он оказался причастен к делу Артемия Волынского — дворянина, обвинённого в заговоре против действующей власти. Среди улик фигурировала родословная, то есть изображение происхождения рода. По замыслу она должна была подчеркнуть связь Волынских с династией Рюриковичей и тем самым создать основу для возможных притязаний на престол. Волынский поручил Теплову изготовить это произведение.

Наказания Теплов избежал. Картину успели уничтожить, а он сумел доказать, что его участие было ограниченным и техническим. По его словам, он лишь набросал карандашом родословное древо под руководством другого участника. Волынского казнили, а Теплова оправдали и отпустили.

Руководство Академией наук

Граф Алексей Разумовский, фаворит и любовник императрицы Елизаветы Петровны, заметил, что Теплов очень образован, и поручил ему воспитание младшего брата Кирилла. Кириллу тогда было 15 лет. Теплов стал его наставником и опекуном. Вместе они отправились в образовательное путешествие по Европе. Кирилл учился в Кёнигсберге, Берлине и Гёттингене, после чего Теплов с воспитанником посетили Францию и Италию.

Весной 1745 года они вернулись в Петербург. Уже через год Кирилла, которому только исполнилось 18 лет, назначили президентом Академии наук. Академия наук в Российской империи была главным государственным научным учреждением. Назначение восемнадцатилетнего человека на этот пост не было связано с его собственными научными заслугами: решающим стало влияние его брата Алексея при дворе.

Формально Академию возглавлял Кирилл Разумовский, но реальное управление сосредоточилось в руках Теплова. Он получил несколько ключевых должностей в академическом руководстве, и через него проходили основные решения. Разумовский в делах Академии исполнял распоряжения Теплова. Поэтому Теплов вёл себя так, будто Академия была отдельным маленьким государством, где решающее слово принадлежало ему.

По свидетельствам профессоров Академии, Теплов руководил плохо. От главы ожидали, что он будет примирять академиков и гасить конфликты. Теплов, напротив, усиливал вражду между учёными и сам постоянно со всеми ссорился.

Однажды в Академии появился анонимный памфлет — текст без подписи. В нём высмеивали и разоблачали учёных, а самого Теплова резко критиковали. Теплов заподозрил в авторстве поэта Василия Тредиаковского и решил, что узнал его по манере письма. После этого он выступил против Тредиаковского сразу в двух формах: подал официальную жалобу на «неподобающее поведение» и вызвал его к себе, где «грозил шпагою заколоть».

Самый острый и продолжительный конфликт у Теплова был с Михаилом Ломоносовым. Тот настолько устал от постоянных ссор, что обратился к императрице и просил Елизавету избавить его и других академиков от «ига Теплова». Однако связи Теплова при дворе оказались сильнее. Жалобы Ломоносова не дали результата, и коллегам пришлось мириться с этим положением. Со временем открытые конфликты стали менее бурными, но недовольство Тепловым сохранилось.

Служба Теплова в Малороссии

Разумовские происходили из казачьей среды. В 1750 году императрица Елизавета назначила Кирилла Разумовского гетманом Малороссии. Гетман возглавлял казацкую администрацию и войско региона. Малороссией тогда называли земли современной Левобережной Украины, включая окрестности Киева и Чернигова.

Вместе с Кириллом Разумовским в Малороссию поехал и Григорий Теплов. Он занял ключевую должность в канцелярии гетмана. Через него проходили административные документы и указы. Это делало Теплова фактически вторым человеком в Малороссии после Разумовского: контроль над документами означал контроль над управлением.

Наследие Теплова в управлении Малороссией было двойственным. При нём распространилось взяточничество. Кроме того, он собирался навязать местным крестьянам крепостной статус.

Одновременно Теплов планировал открыть первый университет Малороссии в Батурине, на территории нынешней Черниговской области Украины, и собирал материалы по местной истории. Позже эти сведения легли в основу одного из первых трудов по истории Украины. Поэтому Теплова считают одним из зачинателей украинской историографии.

Жёны Теплова

Григорий Теплов был женат дважды. Его первой женой была шведка, родившая ему двоих детей. Она умерла в 1752 году. Причины смерти неизвестны.

Через два года Теплов женился вторично — на Матрёне Герасимовне, племяннице Кирилла Разумовского. Формально это был официальный брак, но отношения супругов оставались открытыми.

Теплов знал, что у Матрёны была любовная связь с наследником престола Петром Фёдоровичем, будущим императором Петром III. Роман оказался недолгим. Пётр часто уезжал по делам, и Матрёна начала регулярно ему писать. Их переписка началась с длинного письма на четыре страницы, в котором она потребовала, чтобы он ответил таким же большим письмом.

Пётр не любил писать, это его раздражало, и он решил прекратить общение.

Роль Теплова в приходе Екатерины II к власти

После восшествия Петра III на престол в 1762 году карьера Теплова на время оборвалась. Его арестовали за «неосторожные слова» — так это сформулировано в деле. Вскоре его отпустили.

После этого Теплов проникся к Петру III глубокой ненавистью и присоединился к заговору против императора. Заговор удался: Петра III отстранили от власти, вскоре он «внезапно» умер, а императрицей стала Екатерина.

Теплов, один из самых образованных участников заговора, получил важное поручение: составить текст отречения Петра и написать манифест о вступлении Екатерины II на престол.

«Признан всеми за коварнейшего обманщика целого государства, впрочем, очень ловкий, вкрадчивый, корыстолюбивый, гибкий, из-за денег на все дела себя употреблять позволяющий».

— посол Австрии граф Мерси д’Арженто

Участие в заговоре стало вершиной карьеры Теплова. Он получил несколько высоких должностей в правительстве, регулярно обедал с Екатериной Великой и разрабатывал для неё реформы.

Но уже в 1763 году его положение снова стало шатким. Против него возбудили громкое дело о мужеложстве.

Дело по обвинению в содомии над крепостными

Девять крепостных крестьян обвинили своего хозяина, Григория Теплова, в многолетнем насилии. По их словам, в течение шести лет он принуждал их к действиям, которые в документах того времени назывались «мужеложеством». Долгое время они молчали, а затем объединились и подали коллективную жалобу.

Челобитную направили в «кабинет жалоб» императрицы, которым руководил Иван Елагин. Он обещал довести дело до Екатерины II, но предпочёл его замять, вероятно, чтобы избежать скандала вокруг влиятельного чиновника. Некоторое время казалось, что история останется скрытой, но затем о ней узнала жена Теплова.

Матрёна Теплова получила копию жалобы от родственницы одной из жертв. Она была потрясена, «была в немалой горести и плакала», а затем вызвала одного из крепостных, чтобы проверить, правда ли это. Вскоре о деле узнал и Кирилл Разумовский, хотя, возможно, он и раньше знал о происходящем.

Узнав о жалобе, Теплов решил поговорить с каждым из крепостных отдельно. Он вызывал их по одному в спальню и пытался отговорить от дальнейших действий. По словам крестьян, Теплов объяснял, что как влиятельный чиновник и приближённый императрицы сможет избежать наказания.

Он также говорил, что жалобщиков могут ждать репрессии, потому что у крепостных почти нет прав, а следствие и суд скорее поверят «господину», чем «слуге». По этому рассказу, он не столько угрожал, сколько предупреждал, пытаясь остановить развитие дела.

«… как вы осмелились на меня Елагину подать челобитную, вы знаете, что меня ГОСУДАРЫНЯ жалует, и я человек дельный, и меня же ГОСУДАРЫНЯ из людей своих потерять не захочет, и мне всегда могут больше поверить, нежели слугам. […] а вас, как скоро возьмут в допрос, то и станут мучить, а меня же, хотя и спросят, так я только скажу, что вы напрасно на меня вызвали, и так вас замучают до смерти».

— Григорий Теплов, со слов крестьян из допроса по делу о мужеложестве

Когда стало ясно, что разбирательства не избежать, Теплов попытался добиться ложных показаний. Он предложил крепостным другую версию: будто они видели его с некой «девкой» и по ошибке обвинили в том, чего не было. Так дело можно было перевести из тяжёлого обвинения в насилии в дело о ложном доносе. Теплов уверял, что в таком случае наказание будет сравнительно мягким, например, порка. Дополнительно он обещал отпустить на волю тех, кто захочет уйти.

Внешне крестьяне согласились и пообещали подтвердить эту версию. Но от жалобы они не отказались: тайно подали челобитную напрямую Екатерине II.

Дело передали в Тайную экспедицию при Сенате — специальное учреждение, которое занималось расследованием дел, считавшихся особо важными, в том числе связанных с государственными преступлениями.

Следствие и показания крепостных

В материалах следствия по делу Теплова использовались слова «сквернодействие» и выражение «делать скверность за щеку». Это была официальная бюрократическая терминология Тайной экспедиции для обозначения орального секса.

Первым показания дал крепостной Влас Кочеев. Раньше он принадлежал Кириллу Разумовскому, а после совершеннолетия был передан Теплову в качестве камердинера. Камердинер — слово немецкого происхождения; буквально это «комнатный слуга». Такой человек обслуживал хозяина в быту, отвечал за гардероб, помогал при бритье и купании, сопровождал в поездках. Кочеев был женат, но брак не защитил его от принуждения со стороны Теплова. На допросе он описал случившееся так:

«Теплов содержал его порядочно, а в том году, когда уже он был 20-ти лет, в летнее время, […] он с ним, Тепловым, в спальне спал. Призвав его к своей постели, сперва лаская и обнадёживая награждением, а напоследок и угрожая побоями, заставил он его над собой учинить мужеложество. […] И сверх того, Теплов заставлял такую скверность делать и за щеку себе, что он и делать принужден был, потому ж боясь побоев, и за то Теплов награждал его, Качеева, деньгами и одеждой».

— из дела «О действительном Статском советнике Григории Теплове, обвиненном его крепостными людьми в мужеложестве и содомии»

По словам крестьян, Теплов запрещал рассказывать о происходящем, особенно священникам, поскольку «мужеложство» считалось грехом. Кочеев был верующим и боялся прежде всего церковного наказания. Однажды он исповедался в церкви в Малороссии. После исповеди священник наложил на него епитимью — церковное наказание в виде запрета посещать церковь на 300 дней.

Судя по дальнейшим действиям Кочеева, этого ему показалось недостаточно, и позже он обратился за прощением к московскому священнику. Тот, по-видимому, отнёсся к признанию без особой реакции.

«[…] в том никакого греха нет, и это дураки-попы придумали для своей корысти, а если ты скажешь что, то тебе не поверят, и я скажу, что ты взбесился или с ума сошёл».

— Григорий Теплов, со слов крестьян из допроса по делу о мужеложестве

Показания остальных пострадавших в материалах дела во многом однотипны. Тайная экспедиция вела их стандартным бюрократическим языком и подробно не описывала сами действия, а сосредоточивалась на формально значимых обстоятельствах: происходило ли «мужеложство» в постные дни и кто знал о случившемся.

По словам крепостных, Теплов действовал по повторяющейся схеме: сначала придирался, затем переходил к угрозам побоев и добивался повиновения; иногда после этого давал деньги или одежду.

Перед подачей жалобы крестьяне обменялись записями, чтобы их рассказы совпадали и выглядели последовательными. Все крепостные Теплова были грамотными.

Различия в отдельных эпизодах, однако, показывают, что способы давления могли меняться в зависимости от человека. Так, 17-летнего лакея Алексея Семёнова Теплов оставил в покое после того, как тот сообщил об исповеди в московской церкви. Из этого не следует, что Теплов боялся священников как носителей власти, но само известие об исповеди, судя по его реакции, на него повлияло.

Следующим пострадавшим был 22-летний Алексей Янов, служивший дворецким у графа Разумовского. После насилия Теплов предупредил его: если он пойдёт на исповедь, то в монастырь отправят именно Янова, а Теплову «никакого стыда не будет». Несмотря на это, Янов всё же обратился к московскому священнику, но «тот поп сказал ему, чтобы он от того как можно отстал».

Четвёртым в показаниях был 24-летний Иван Тиханович, уроженец Малороссии. По его словам, Теплов изнасиловал его в спальне петербургского дома Разумовского. Чтобы добиться повиновения, Теплов уверял его, что в доме графа подобное якобы обычное дело.

«И ты, человек молодой, можешь и мнением господу богу покаяние принести, и сие равно что девку ублудить, только между мужчинами, а в доме графа Кирилы Григорьевича много певчих и музыкантов, да где же им всем девок для себя сыскать, я думаю, что и они друг друга блудят, да не один я это делаю, и другие тоже делают, только ты о том молчи».

— Григорий Теплов, со слов крестьян из допроса по делу о мужеложестве

История пятого пострадавшего, 19-летнего Василия Лобанова, выделяется тем, что в материалах дела подчёркнута демонстративность происходившего: принуждение, по его словам, произошло за столом, когда он подавал чай.

«… будучи […] в доме того Теплова, подавал ему чай. Тогда наедине он, Теплов, выняв у него тайной уд, учинил малакию [мастурбацию], […] а потом Теплов заставлял такую скверность делать и за щеку себе, что потому ж, боясь побоев, он и делал же, и за то награждал он его, Лобанова, деньгами и одеждой …».

— из дела «О действительном Статском советнике Григории Теплове, обвиненном его крепостными людьми в мужеложестве и содомии»

Оставшихся четверых крепостных допросить не удалось, хотя жалоба была подана и от их имени.

«Сам лучше попов знаю, что грех, что нет».

— Григорий Теплов, со слов крестьян из допроса по делу о мужеложестве

Исход дела оказался тяжёлым для самих жалобщиков, и именно это Теплов заранее им предсказывал. Екатерина II издала указ, запрещавший потерпевшим под страхом смертной казни рассказывать о случившемся. После этого их сослали: принудительно перевели на службу в Тобольский гарнизонный полк в Сибири.

Теоретически Теплова могли наказать за насилие. Но за однополые контакты как таковые по гражданским нормам его судить было не за что: в тот период уголовное наказание за такие контакты в России действовало только в армии. Теоретически наказание могла наложить и церковь, например, в виде епитимьи. Однако на практике церковь в империи зависела от государства и не могла свободно действовать против высокопоставленного чиновника без поддержки светской власти.

В итоге Теплов не понёс наказания. Более того, через несколько лет он получил повышение до тайного советника и новые ордена. Со временем он восстановил отношения с женой; позже у них родились трое детей.

Это дело показывает, насколько ограничены были права крепостных в Российской империи. Даже при «просвещённом» правлении механизмы защиты работали прежде всего в интересах аристократии и дворянства. Крепостных рассматривали как рабочую силу и имущество владельца; по своему юридическому положению они были предельно зависимы от хозяина.

Жизнь Теплова после расследования

После истории с жалобой крепостных Григорий Николаевич Теплов в следующие годы стал формировать близкий круг уже не из крепостных, а из молодых дворянских секретарей, среди которых были гомосексуалы.

Джакомо Казанова в мемуарах упоминает одного из любовников Теплова — лейтенанта Лунина-младшего. Казанова не называет его имени. Известно, что в семье Луниных было пять братьев, поэтому речь могла идти об Иване, Николае или Александре. Самого Лунина Казанова описывает как настолько красивого, что сам едва не «поддался искушению».

«… я застал путешествующую пару, а также двух братьев Луниных. […] Младший был хорошенький блондин с совершенно девичьей внешностью. Он состоял в возлюбленных у кабинет-секретаря Теплова и, будучи малым решительным, не только ставил себя выше всяких предрассудков, но не стеснялся гордиться тем, что своими ласками мог пленить всех мужчин, с которыми водился. […] не предполагая таких вкусов у меня, он надумал меня смутить. С этой мыслью он подсел ко мне за столом и так извел меня своими приставаниями во время обеда, что я совершенно чистосердечно принял его за переодетую девицу. После обеда, расположившись у огня рядом с ним и отважной француженкой, я сообщил ему о своих подозрениях. Лунин, дороживший своей принадлежностью к сильному полу, тотчас же выставил напоказ убедительные доказательства моей ошибки. Интересуясь проверить, могу ли я остаться равнодушным при виде такого совершенства, он придвинулся ко мне и, уверясь, что привел меня в восторг, занял позицию, необходимую, как он сказал, для нашего обоюдного блаженства. Признаюсь к стыду своему, что грех случился бы, если бы [не француженка]».

— Джакомо Казанова

Когда скандал вокруг жалобы крепостных утих, Теплов продолжил карьеру на высших государственных постах. Для императрицы Екатерины II он готовил большое число докладов о том, как менять систему управления и экономику.

Он также занимался созданием гимназий, финансировал сиротские дома и одним из первых вводил в сельское хозяйство привезённый из Америки табак, обучая крестьян его выращиванию.

«Теплов, безнравственный, смелый, умный, ловкий, способный хорошо говорить и писать».

— русский историк Сергей Михайлович Соловьёв

Григорий Николаевич Теплов умер в 1779 году на 68-м году жизни от лихорадки. Похоронили его в Александро-Невской лавре в Санкт-Петербурге.

Наследие Теплова

Теплов, как и многие образованные люди 18 века, был энциклопедистом — человеком широких интересов, работавшим сразу в нескольких областях знания и творчества.

Он был известен как художник; об этом уже говорилось выше. Кроме того, Теплов проявил себя как музыкант и составитель первого сборника русских романсов «Между делом безделье». Песни этого сборника построены на мотивах неразделённой любви, измен и страданий; такие сюжеты соответствовали моде времени в «чувствительной» культуре. Эти романсы можно слушать и сейчас.

▶️ Григорий Теплов – В отраду грусти, романс (YouTube)

«Не только сам пел с хорошей итальянской манерой, но и играл очень хорошо на скрипке».

— академик и мастер фейерверков Якоб Штелин

Теплов был также философом и переводчиком. Он переводил на русский язык труды немецкого мыслителя Христиана Вольфа и писал собственные философские сочинения. Самое известное из них — «Наставление к сыну», где он рассуждает о нравственности, доброте и щедрости и даёт жизненные советы. В этом сочинении он пытался привить моральные ценности, которым сам, по-видимому, следовал не всегда.

«Любовь или страсть любовная есть самая приятнейшая и самая безумнейшая из страстей. […] Любовь хотя и слепа, однако ж всегда обитает в очах, и самые гордые сердца ей покоряются. Всё, что живёт одушевленно, то пребывание свое ей долженствует. Она не имеет уважения ни к полу, ни к летам».

— Григорий Теплов, из «Наставления к сыну»

Подпишитесь на наш канал в Телеграме!